Сергей Марьяшин (rabinovin) wrote,
Сергей Марьяшин
rabinovin

Categories:

Возвращение (рассказ)

- Сволочь, мразь, предатель!

Входная дверь хлопнула с такой силой, что едва не слетела с петель. Вот и все, подумал он. Конец семейной жизни. Конец работе и планам. Конец всему.

Они поженились месяц назад. Ее отец подарил им машину, свадебное путешествие на Бали и первый взнос за квартиру - эту самую квартиру, в которой он сидел сейчас в пугающем пустом одиночестве. Тесть взял его в свою фирму, назначив начальником маленького, но очень важного отдела и положив зарплату в две тысячи евро. Он вошел в их семью, как… вор, последний ублюдок - так она кричала ему в истерике.

Какая досада, подумал он. Черт дернул связаться с этой дурой-секретаршей. Он любил жену и не планировал ничего такого, просто слишком много выпил в тот вечер. Он сам не заметил, как они оказались без одежды. Но как жена узнала? И что теперь будет? Он молил о прощении, обещал, что больше никогда и ни с кем, клялся в вечной любви - но тщетно. Теперь она все расскажет отцу.

Ее отец - мужик суровый. Он любит ее больше всего на свете и не простит обиду. Но это пол-беды: чертова кукла, из-за которой весь сыр-бор - любовница тестя, они спят с ее первого рабочего дня. Если он только узнает… а он точно узнает, жена ему все расскажет, когда он вернется из Италии - мне конец. Господи-и-и, за что?…

Он в отчаянии бегал по комнате, придумывая способ спастись. Тесть крут и скор на расправу. Что он может сделать? Убить? Вряд ли, он все-таки не чекист и не бандит - обычный предприниматель средней руки. Покалечить? Весьма вероятно. Выгонит с работы, отберет машину и квартиру. Придется вернуться в Серпухов, к больной маме и брату-алкоголику. В безнадежную дыру, откуда он вырвался семь лет назад с мечтой никогда не возвращаться. И за что? Кто не ошибается, неужели этот мелкий проступок нельзя простить?.. И еще эта проклятая ипотека - столько усилий, и все теперь напрасно!

Он почувствовал внезапную боль в груди, словно что-то чугунно-тяжелое и острое уперлось в сердце, мешая дышать. Инфаркт в тридцать два, только этого не хватало, в страхе подумал он. Боль нарастала, ноги стали ватными, а в глазах потемнело. "Скорую!.." - мелькнула последняя мысль. "Ипотека!.." - злой нелепостью отозвалось меркнущее сознание. Он провалился во мрак. Тело тяжело рухнуло на ламинатный пол и замерло в неподвижности.

* * *

Он пробудился с судорожным вздохом. Солнце уже взошло, глаза сквозь веки резал яркий багровый свет. Он инстинктивно схватился за грудь. Висящее на цепочке кольцо было на месте. Оно холодило руку, приятно вдавливаясь в ладонь гладкой привычной тяжестью. Кольцо дарило уверенность. Он открыл глаза. Рядом спал закутанный в плащ слуга, а поодаль от него, свернувшись калачиком - голое костлявое существо, вызвавшееся быть их проводником, чье булькающее имя он никак не мог запомнить. Солнце осветило ущелье и вьющуюся меж скал дорогу внизу. Оттуда раздался шум и он осторожно подполз к краю каменистой площадки, ставшей их приютом на ночь, чтобы посмотреть, что происходит.

Он увидел колонну гоблинов под черными флагами и идущую им навстречу толпу орков. Орки влекли на цепях упирающегося пещерного тролля - серую слепую тварь ростом с двухэтажный трактир. Отряды столкнулись на узкой дороге, перегородив друг другу путь. Смолкли ухающие барабаны и воющие рожки, орки опустили кнуты. Главари визгливо вопили, споря о том, кто должен уступить дорогу. Кто-то из гоблинов ткнул тролля копьем в висящее серое брюхо. Тролль заревел от боли и попытался отскочить, но потерял равновесие и сорвался в пропасть, увлекая за собой десяток орков-надсмотрщиков. Туша хлопнулась об камни с сочным мясным шлепком, визжащие орки упали вокруг и разом умолкли. Орк-главарь с яростным воплем выхватил ятаган из ножен. Началась свалка. Сверкали сабли и ятаганы, звенели под ударами доспехи, пожираемые заживо раненые оглашали ущелье истошными криками.

Ужасный сон стремительно забывался, таял, как туман в горах под лучами всходящего солнца. Он почти не помнил его, в памяти осталась лишь ощущение тоски и тягостной безысходности. И еще это зловещее слово: "ипотека". Что оно значит? Он повторил его, перекатывая на языке, словно пробуя на вкус: "и-по-те-ка". Клекочущее, как черное заклинание для вызова прислужников Врага.

Он отполз от края и посмотрел вдаль. Огнедышащая гора озаряла багрянцем клубящиеся тучи, пахло гарью и пеплом. С неба раздался душераздирающий визг, от которого похолодело сердце. Он почувствовал, как кольнул в боку осколок моргульского клинка. Высоко в густой пелене облаков назгул парил верхом на крылатой твари, названия которой нет в языках народов Запада. Призрак неистово рыскал над остроконечными скалами и мертвыми болотами, вынюхивая его, чтобы растерзать и отнять кольцо.

Он впервые подумал о назгуле с теплотой. При всех противоречиях, что их разделяли, назгул все-таки был своим, понятным и привычным злом. Он встал и потянулся, стряхивая остатки ночного кошмара. Ведь приснится же такое! Он снова заглянул вниз. Схватка окончилась, на дороге лежали убитые и стонущие раненые, которых не успели съесть. Уцелевшие торопливо строились в походный порядок. Кажется, победили гоблины, их было больше. Впрочем, неважно. Его ждал новый день в Мордоре, опасный и бодрящий. Он с наслаждением втянул носом пахнущий сажей воздух и подумал: "До чего же приятно вернуться домой!"

Tags: "Возвращение", текст
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments